Гигант американских прерий. Бизон (Bison bison) – крупное парнокопытное животное семейства полорогих.
«Загрыз старую пони по имени Долли»: волчьи стаи беспокоят Урсулу фон дер Ляйен
Откройте для себя Волчий заповедник Сикрест в Чипли, Флорида: гигантский заповедник площадью 400 акров в Северной Флориде для перемещенных волков. Ответ на вопрос кроссворда или сканворда: Волчий обитатель прерий, 5 букв, первая буква К. Найдено альтернативных вопросов для кроссворда — 22 варианта. Гигант американских прерий. Бизон (Bison bison) – крупное парнокопытное животное семейства полорогих.
Туристы сняли на камеру животное, считавшееся исчезнувшим более 100 лет назад. Видео
Поделиться: Подписывайтесь на «Газету. Ru» в Дзен и Telegram.
Первые поселенцы отмечали сотни миллионов особей этих животных в прериях, но пришедшая из Европы Бубонная чума конца 1800 годов сократила популяцию примерно на 95 процентов. С развитием сельского хозяйста и утратой биотопа популяции продолжают сокращаться. Два вида-Ютская луговая собачка Cynomys parvidens и Мексиканская луговая собачка Cynomys mexicanus находятся в Красной книге как исчезающие в силу крохотных ареалов. Я снимал в конце Сентября и по виду животных видно что они хорошо отъелись к наступающим холодам. В отличии от других видов Чернохвостая луговая собачка в спячку не впадает, и активна на поверхности в снежные зимнии дни.
Чучела тилацинов хранятся во многих музеях мира, в том числе в Музее естественной истории в Стокгольме. Группа шведских генетиков собрала шесть образцов кожи и мышц с высушенной туши животного. Каждый из них измельчили в порошок и добавили химические вещества, изолировавшие нуклеотиды. В итоге были получены молекулы РНК, кодирующие разные белки. Также генетики обнаружили более 250 специфичных для тилацина коротких молекул РНК — микро-РНК, регулирующие функционирование клеток. Теперь, по заявлениям ученых, человечество находится в одном шаге от восстановления исчезнувшего вида. Их функции взаимосвязаны, но все-таки отличаются. Во-вторых, недоверие биологов вызывает сама технология. Дело в том, что для создания клеток вымершего волка понадобятся клетки его ближайшего родственника из ныне живущих. Как ни странно, им является узконогая сумчатая мышь — еще один австралийский вид.
Related Please keep the following in mind when posting a comment: Your comment must be in German or it will be removed. Unsure how to post? Check out our handy guide! Please post questions on our forums for quicker reply. You might want to proof-read your comments before posting them.
Ответы на сканворд дня из "Одноклассников" номер 17078
Крупнейшее травоядное Южной Америки и одно из редчайших животных мира относится к семейству верблюдовых, хотя по пропорциям похоже на антилопу или оленя. Благодаря высокоразвитой дыхательной системе гуанако обитают на высоте до 5500 м над уровнем моря, где многим другим из-за разреженного воздуха трудно дышать. Более того, ниже 3000 м эти редкие животные чувствуют себя не в своей тарелке. Вилорог: один из самых быстроногих Фото: Shutterstock. К числу самых интересных животных в мире относится и самый древний представитель копытных Северной Америки — вилорог.
Отличное зрение позволяет ему замечать хищников на расстоянии 6 км! Чтобы сообщить сородичам о приближающейся опасности, вилорог взъерошивает белую шесть вокруг хвоста. Вилорог является одним из самых быстрых животных в мире, в скорости он уступает лишь гепарду. Карликовый муравьед: отвратительно пахнущий Фото: Wikipedia.
Карликовый муравьед — самый маленький представитель вида: из 36—45 см общей длины 18 см приходится на хвост, что помогает ему отлично лазить по деревьям. А специальный секрет позволяет этим редким животным мира отпугивать врагов. Издаваемый ими запах в пять-семь раз сильнее, чем у скунса, и в рейтинге ученых Калифорнийского университета в Беркли он вошел в топ-6 самых отвратительных. Красный волк: в стае сила Фото: Shutterstock.
За рыжий окрас красного волка часто путают с лисицей. Есть у него признаки и койота, из-за чего ученые думали, что он произошел в результате межвидового спаривания между серым волком и койотом. Но в 2019 году сотрудники Университета штата Флорида установили, что красный волк является отдельным видом. Животные держатся стаями от пяти до 30 особей, благодаря чему им удается успешно охотиться даже на буйвола.
Такин: зверь с «золотым руном» Фото: Shutterstock. Такин — один из самых красивых животных в мире. По своему систематическому положению он близок к козлам и баранам, но больше похож на небольшого золотистого быка.
В последующие годы в системе «хищник-жертва» на Айл-Ройале сформировалось вполне устойчивое равновесие — численность волков держалась на уровне 20-30 особей, лосей «проживало» около тысячи. Многолетние наблюдения за отношениями лосей и волков на Айл-Ройале позволили подтвердить ряд фундаментальных принципов науки экологии. Удалось доказать, что волки охотятся только на старых и ослабевших животных, а также на детенышей, оставляя здоровых взрослых особей в покое. Волчья «деятельность» коррелировала и с тем, как «чувствовала себя» местная растительность. По словам Рольфа Петерсона Rolf Peterson из Мичиганского технологического университета, одного из ученых, посвятившего исследованиям на Айл-Ройале несколько десятилетий, «деревья росли лучше, когда волков было больше, а лосей меньше». Но за прошедшие десятилетия популяция волков зашла в генетический тупик.
Несколько лет назад на острове было уже восемь или девять волков, в прошлом году — трое.
Аггелики Папайоанну, которая в последнее время подсчитывает потери и ищет своих животных в труднопроходимых районах, говорит: «То, что мы видим в этом году , мы не видели за всю свою жизнь. Стаи волков убивают крупных коров на свободном выгуле массой до 300 кг каждая. Только за последний месяц в этом районе съедены более 10 животных.
Некоторые возвращаются ранеными после битвы с хищниками». Такая же ситуация и в Эвритании, вплоть до далекой Аграфы. Такое маловероятно, поэтому компенсаций нет, и это приводит в отчаяние заводчиков».
В пресс-релизе Европейской комиссии ЕК подчеркивается, что возвращение волков в регионы Европейского союза, где их долгое время не было, все чаще приводит к конфликтам с местными сельскохозяйственными и охотничьими сообществами, особенно там, где меры по предотвращению нападений на сельскохозяйственных животных применяются не в полной мере. Брюссельская группа экспертов призвала все заинтересованные стороны и органы власти представить обновленные данные о популяции волков и управлению ею к 22 сентября. На основе собранной информации ЕК, при необходимости, разработает новое предложение по изменению охраняемого статуса волков в ЕС, обновив действующую правовую базу.
«Волчья династия Йеллоустоуна (1). Стая» (Познавательный, природа, животные, 2018)
Волк прерий, 5 букв, первая буква К — кроссворды и сканворды | Обитатели прерий. |
Койот: среда обитания, особенности, образ жизни | Австралийские ученые хотят возродить вымерших сумчатых волков. Это поможет спасти других животных, находящихся на грани вымирания. |
Непобедимый волк-обманщик: как хитрый и осторожный койот смог пережить нашествие человека | бегающий по прериям волк. млекопитающее семейства волчьих (см. млекопитающее 13 букв). |
Волчий обитатель прерий - фото сборник
Когда-то яванский носорог был широко распространен в Юго-Восточной Азии, а сейчас входит в топ-10 самых редких. Главной причиной стало браконьерство — его рог используется для приготовления традиционных китайских снадобий. На сентябрь 2020 года численность животных в мире составила 74 особи, все они живут в национальном парке Уджунг-Кулон на острове Ява. Амурский тигр: самый северный тигр Фото: Shutterstock. Амурский тигр не только относится к самым редким животным, но и является наиболее крупным тигром, занимающим самую северную часть ареала. Еще это одно из немногих животных мира, где в воспитании потомства принимает участие отец. Кстати, вы знаете, как животные узнают своих родителей? Это зафиксировали фотоловушки в Лазовском государственном заповеднике им. Капланова в 2016 году.
Оказалось, самцы общаются с семьей визуально и с помощью оставленных на деревьях запаховых меток. С 1930 по 2018 год численность амурского тигра выросла примерно с 30 до 550 особей, но он по-прежнему находится на грани исчезновения и входит в десятку самых редких животных. Окапи: полузебра, полулошадь, полужираф Фото: Shutterstock. Это парнокопытное словно создано из нескольких животных: ноги черно-белые, как у зебры, размер и строение как у лошади, а на лбу два коротких рога, как у жирафа. Так как окапи очень пугливы и скрытны, к тому же обитают в стране, где уже много лет идет гражданская война, информации о них мало. А первый снимок удалось сделать лишь в 2008 году — через 107 лет после того, как было получено сообщение о животных. И то благодаря фотоловушке. Долгопят: живое ископаемое Фото: Shutterstock.
Зоологи всего мира называют этих очень редких животных живыми ископаемыми, потому что за последние 45 млн лет они практически не изменились. За огромные глаза на фоне крошечного тела долгопятов относят к самым необычным животным мира: у 12-сантиметровой особи они достигают 1,5 см в диаметре. Столь большие органы зрения позволяют редким зверям отлично видеть в темноте.
Вскоре я разжал руку, которой схватил винтовку. Уж если научные работники чем и сильны, так это умением учиться на опыте: меня, например, дважды не одурачишь! Конечно, воет лайка, и, по-видимому, молодая, я даже подумал, что это одна из собак Майка у него, кстати, было три больших, но еще не выезженных щенка, которые бегали за упряжкой. Очевидно, пес заблудился, по следу вернулся домой и теперь молит о внимании и помощи. Я был растроган. Если щенок нуждается в друге-приятеле, пусть располагает мной! Я быстро оделся, сбежал к реке, вскочил в каноэ и стрелой помчался на другую сторону. Щенок ни на минуту не прекращал горестных стенаний, и я уж совсем собрался откликнуться, но вовремя сообразил, что чужой человеческий голос спугнет его. Лучше подкрасться вплотную и ласково подманить бедняжку. По силе доносившихся звуков можно было судить, что собака находится всего в нескольких шагах от берега. Но когда в тусклом полусвете я выскочил из лодки, персек полосу щебня и перебрался через галечные косы, звуки слышались все на том же расстоянии. Ясно — щенок отбегает, вероятно, боится меня. Чтобы не отогнать его, я старался двигаться бесшумно, даже когда жалобный вой прекратился и направление пришлось определять наугад. Впереди замаячила крутая гряда — вот поднимусь на немм и сразу увижу беглеца! Последние метры, оставшиеся до гребня, я прополз на животе помогло искусство разведчика, приобретенное еще в бойскаутах и затем осторожно приподнял голову — вот он, мой песик. Мы столкнулись нос к носу. Нас разделяли каких-нибудь два метра. Он лежал, очевидно, отдыхая после минорного концерта. Мы молча уставились друг на друга. Не знаю, что происходило в его массивном черепе, но моя голова наполнилась роем тревожных мыслей. Прямо на меня пристально глядели янтарные глаза матерого тундрового волка; по-видимому, он был тяжелее меня и, бесспорно, гораздо лучше владел техникой боя без оружия. Несколько секунд никто из нас не двигался, мы продолжали взглядом гипнотизировать друг друга. Волк первым разрушил чары. Прыжком, какой сделал бы честь даже русским танцорам, он взвился в воздух почти на метр и пустился наутек. Как утверждают учебники, волки могут развивать скорость до сорока километров в час, но этот волк, казалось, не бежал, а летел на бреющем полете. Через несколько секунд он скрылся из вида. Моя реакция была не столь динамичной, но и я, несомннно, установил рекорд в беге по пересеченной местности. Переправляясь через реку, я так разогнал каноэ, что оно во всю длину выскочило на сушу, а затем бросился в избушку и запер дверь на засов. Я старался не обращать внимания на зловоние, которое поднималось от залитого нечистотами пола, и устроился на столе в надежде спокойно проспать до рассвета — к счастью, дни здесь стали по-весеннему ранними. Ну и ночка! Зато теперь я имел полное право поздравить себя: наконец-то установлен крнтакт с изучаемым объектом — неважно, что встреча была мимолетной. Стол оказался слишком коротким и жестким, воздух в избушке чересчур спертым, а впечатления от недавней встречи с волком — необыкновенно яркими. Напрасно я пробовал «считать овец» — они неизменно превращались в волков, а это окончательно прогоняло дремоту. Когда же под полом заскреблась какая-то мышка, мне представилось, будто это волк принюхивается под дверью, и тут уж окончательно стало не до сна. Отказавшись от дальнейших попыток, я зажег фонарь Майка и принялся ждать рассвета. Перед моим мысленным взором возникли события прошедшего вечера. Удивительно, как много, несмотря на краткость встречи с волком, запомнилось подробностей! Волк предстал передо мной так отчетливо, будто я знал его или ее долгие годы. В память навсегда врезались массивная голова с пышным ошейником белой шерсти, короткие торчащие уши, рыжевато-коричневые глаза и седая морда. Живо запечатлелся образ волка, когда он ринулся прочь от меня: стремительный бег могучего хищника, ростом с небольшого пони; от него, казалось, так и веяло смертельной опасностью. Чем дольше я раздумывал над событием, тем менее доблестным представлялось мне собственное поведение. Отступление было чересчур поспешным и, пожалуй, недостойным. Впрочем, я тут же утешил себя — ведь волк тоже держался не самым блестящим образом! На сердце сразу сделалось веселее; к тому же взошло солнце и бледным светом озарило суровый мир, лежавший за окном. Настроение у меня поднялось. По мере того как разгорался рассвет, мне даже стало казаться, что я упустил редкий, возможно неповторимый случай. Видимо, мне следовало бежать за волком и постараться завоевать его доверие или по крайней мере убедить его в том, что я не питаю злобных намерений ни к нему, ни к ему подобным. Канадские кукши, прилетавшие ежедневно, чтобы порыться в отбросах перед домом, уже начали свою болтовню. Я разжег печку и приготовил завтрак. Затем уложил в рюкзак немного еды, проверил запас патронов, повесил на шею бинокль и, переполненный решимости, оправился исправлять вчерашнюю оплошность. Мой план был прост — я направлюсь прямо к тому месту, где лежал волк, отыщу его след и пойду по нему, пока не обнаружу зверя. Поначалу дорога была тяжелой, каменистой; но удивительно, что мне понадобилось немало времени, чтобы преодолеть сравнительно небольшое расстояние. Но вот наконец и невысокая гряда, с которой я тогда его увидел. Дальше расстилалась болотистая тундра, там следы должны быть хорошо заметны. И, действительно, мне почти сразу посчастливилось обнаружить отпечатки лап на небольшом пространстве, поросшем бурым мхом. Наверное, мне полагалось испытывать бурную радость, но я почему-то не обрадовался. По правде говоря, Эти первые в моей жизни волчьи следы оказались находкой, к которой я был совершенно не подготовлен. Одно дело прочитать в учебнике, что следы тундрового волка достигают пятнадцати сантиметров в диаметре, а другое — увидеть их непосредственно перед собой во всем их величии. Несомненно, это может охладить любой энтузиазм. Гигантские следы, при чуть ли не метровой длине шага, свидетельствовали о том, что преследуемое мной животное ростом не уступает серому медведю гризли. Я внимательно изучал волчьи следы и, возможно, занимался бы этим еще немало времени, как вдруг обнаружил, что забыл свой карманный компас. Без компаса же забираться далеко в бескрайнюю тундру — чистое безрассудство. Огорченный, я вынужден был вернуться в избушку. На том месте, куда я его положил, компаса не оказалось. В сущности, я хорошенько не помнил, где мог его оставить; не знаю даже, попадался ли мне компас после отъезда из Оттавы. Что и говорить, положение не из приятных. Чтобы не терять времени зря, я взял с полки одно из руководств, которыми меня щедро снабдили перед отъездом, и углубился в главу, посвященную волкам. Разумеется, мне не раз случалось заглядывать в нее и прежде, но некоторые важные факты как-то ускользали из памяти. Теперь же, когда мне воочию удалось увидеть волчьи следы, способность восприятия значительно обострилась, и я перечитал главу с особым интересом и глубоким пониманием дела. Тундровый волк, как сообщал автор руководства, является самым крупным из многочисленных подвидов Canis lupus. Максимальный вес измеренных экземпляров 7 килограммов; длина от носа до кончика хвоста 260 сантиметров; высота до холки 105 сантиметров. Взрослый тундровый волк может съесть а при удобном случае и съедает 14 килограммов сырого мяса за один присест. Волчьи зубы «отличаются массивность и с одинаковым успехом рвут и размалывают пищу. Это позволяет их владельцу раздирать на части самых крупных млекопитающих и дробить даже наиболее крепкие кости». Глава оканчивалась следующим кратким заключением: «Волк — свирепый и опасный хищник. Среди всех зверей, известных человеку, волк занимает одно из первых мест по тому страху и ненависти, которые он, с вполне достаточными основаниями, к себе внушает». Основания, правда, не приводились, впрочем, они оказались бы совершенно излишними. Остаток дня я провел в размышлениях; надежда завоевать доверие волков порой начинала мне казаться чересчур оптимистической. Разумеется, продемонстрировать отсутствие злой воли с моей стороны несложно, но грош этому цена, если волки не ответят взаимностью! На следующее утро я занялся чисткой «авгиевых конюшен» в избушке и во время уборки нашел компас. Положив его на подоконник, я продолжал работу, но солнце, отражаясь на медной крышке инструмента, блестело столь призывно, что я решился предпринять еще одну попытку и восстановить контакт волками. На этот раз я продвигался вперед еще медленнее — на мне была винтовка, дробовик, револьвер, патронташ, небольшой топорик и охотничий нож, а также фляга с «волчьим коктейлем» на случай, если я провалюсь в какой-нибудь ледяной поток. Стоял жаркий день — весной в Арктике иногда выдаются деньки не менее знойные, чем в тропиках. Первые комары, словно герольды, возвещали о приближении несметных полчищ, которые скоро сделают пребывание в тундре поистине адской мукой. Я отыскал волчью тропу и решительно зашагал навстречу судьбе. Следы вели прямо через огромное болото, но беда заключалась в том, что волчьи лапы увязали в нем всего на восемь-десять сантиметров, тогда как я проваливался на добрых тридцать сантиметров до мерзлого грунта. С трудом добрался я до галечной гряды, идти стало гораздо легче, но зато там я сразу потерял следы волка. Попытки обнаружить их вновь ни к чему не привели. Пристально оглядывая холодное царство тундры, безбрежное как море, я почувствовал себя безмерно одиноким. Ни рокота самолета, который нарушил бы немую тишину пустого неба, ни дальнего грохота проходящего поезда, от которого дрожала бы земля под моими ногами… Мертвое молчание! Только посвистывание невидимой ржанки свидетельствовало о том, что жизнь все-таки существует на этой голой, похожей на поверхность луны, земле. Я отыскал нишу среди скал, покрытых лишайниками, втиснулся в нее и с аппетитом позавтракал. Затем, взяв бинокль, начал рассматривать пустынный ландшафт в надежде обнаружить хоть что-нибудь живое. Прямо перед собой я увидел скованную льдом бухточку большого озера, на противоположном берегу — какое-то яркое пятно, выделяющееся среди однообразной окраски тундры. Это был желтый песчаный вал высотой около двадцати метров, который, извиваясь как гигантская змея, терялся вдали. Такие узкие, вытянутые холмы, эскеры или озы, есть не что иное, как древние ложа исчезнувших рек, которые некогда примерно десять тысяч лет назад пробивали свой путь среди ледников, покрывавших всю область Киватин. Когда толщи льда растаяли, наносы отложились на поверхность земли, и теперь они являются почти единственными заметными чертами рельефа тундры среди онообразной унылой равнины. Напрягая зрение, я внимательно осматривал оз, пробегал по нему биноклем, пока не заметил наконец какое-то движение. Расстояние было значительным, но мне показалось, будто кто-то, подняв руку над головой, машет из-за кромки вала. В сильном волнении я вскочил на ноги и пустился бежать к берегу залива. Теперь до песчаной насыпи оставалось не более трехсот метров; отдышавшись, я вновь прильнул к биноклю. Замеченный мной предмет оставался на месте, но теперь он выглядел как боа из белых перьев, которым неистово размахивает кто-то, скрытый от меня гребнем. Это было совершенно необъяснимо, и ничто из постигнутого мной при изучении естественных наук сюда не подходило. Пока я изумленно таращил глаза, к первому боа присоединилось второе, тоже яростно махавшее, и вот оба медленно двинулись вдоль оза. Мне сделалось не по себе — ведь это явление не поддавалось научному объяснению. В сущности я даже утратил интерес к непонятному зрелищу, считая, что оно скорее всего относится к компетенции психиатра, как вдруг совершенно неожиданно оба боа повернули ко мне. Они делались все выше и выше, пока не оказались хвостами двух волков, поднимавшихся на песчаный вал. Оз значительно возвышался над берегом залива, где я находился, и я чувствовал себя выставленным напоказ, словно полуобнаженная красавица с рекламы нижнего белья. Стремясь сделаться как можно меньше ростом, я присел на корточки и уполз в скалы, где старался держаться поскромнее. Но беспокоиться было не к чему — волки не обращали на меня ни малейшего внимания. Они были слишком увлечены собственными делами, которые, как я с удивлением понял, в данную минуту сводились к игре в салки. В это трудно поверить, но это так! Они возились как щенята. Тот из них, что поменьше ростом вскоре появились конкретные доказательства, что это самка , был зачинщиком. Положив голову на вытянутые передние лапы и самым неблаговоспитанным образом подняв зад, волчица внезапно прыгнула на самца, который был много крупнее; я узнал в нем моего позавчерашнего знакомца. Пытаясь увернуться, тот споткнулся и упал. Волчица мгновенно оказалась наверху, больно теребя зубами его загривок, затем вскочила и бешено помчалась, описывая круги. Волк поднялся на ноги и кинулся в погоню, но только ценой больших усилий сумел ее настичь и куснуть в спину. После этого роли вновь переменились, и самка мчалась за самцом, возглавлявшим дикую гонку то вверх, то вниз, за насыпь и обратно; в конце концов оба волка потеряли равновесие и, сцепившись, покатились по крутому склону. Внизу они разделились, вытряхнули песок из шерсти и, тяжело дыша, встали мордой к морде. Самка поднялась на дыбы, буквально обняла самца передними лапами и начала прилизывать, как бы целуя, его своим длинным языком. Самец с трудом переносил назойливые нежности и все время старался отвернуть голову, но тщетно. Я невольно проникся к нему состраданием; по правде говоря, столь бурное проявление страсти вызывало отвращение. Однако, собрав все свое мужество, волк терпел, пока ей не надоело. Отвернувшись, волчица вскарабкалась примерно на половину песчаного склона… и пропала. Казалось, даже след ее исчез с лица земли. Я терялся в догадках, пока не навел бинокль на густую тень в складках оза, где видел ее в последний момент. Темное пятно оказалось входом в пещеру, или логовище; конечно же, волчица забралась туда. Я был счастлив — ведь удалось не только установить местонахождение пары волков, но и, по милости судьбы, отыскать их логово! Позабыв о всякой осторожности, я бросился к ближнему бугорку, чтобы оттуда получше разглядеть вход. После ухода подруги волк слонялся у подошвы оза и тотчас меня заметил. В три-четыре прыжка он взлетел наверх, остановился и с грозной настороженностью уставился на меня. Стоило мне только глянуть на него, и вся радость встречи мгновенно улетучилась. Нет, он больше не походил на игривого щенка, а превратился в великолепнейший механизм разрушения! Эта метаморфоза была столь устрашающей, что у меня застучали зубы о флягу, когда я собрался хлебнуть для успокоения нервов. На сегодня хватит, решил я, не следует надоедать волчьему семейству, иначе, чего доброго, спугнешь их с насиженного места. Я счел за благо удалиться. Возвращение было нелегким — что может быть тягостнее, чем тащиться обратно по осыпающемуся под ногами щебню, да еще с поднятой выкладкой различных металлических изделий, принятых на вооружение в научных экспедициях! Достигнув гряды, с которой впервые увидел волков, я бросил прощальный взгляд в бинокль. Самки по-прежнему не было видно, самец же спокойно лежал на песчаном гребне, вся его настороженность исчезла. Вот он встал, несколько раз покрутился на месте, как делают собаки, и улегся поудобнее, упрятав нос под хвост и явно намереваясь заснуть. Убедившись, что он больше не интересуется моей скромной особой, я с облегчением вздохнул. Было бы настоящей трагедией, если бы мое нечаянное вторжение вспугнуло волков и лишило меня замечательной возможности наблюдать за животными, ради которых я так далеко забрался. На сей раз я взял с собой винтовку, револьвер и охотничий нож, а вместо дробовика и топорика прихватил сильную перископическую стереотрубу с треногой. Стояло прекрасное солнечное утро; дул ветерок, прогнавший комаров. Добравшись до залива перед озом, я заметил примерно в четырехстах шагах от логовища торчащий обломок скалы; это позволило установить стереотрубу таким образом, что обьектив будет направлен поверх гребня, а меня не будет видно. Используя военный опыт, я незаметно прокрался к наблюдательному пункту; ветер дул со стороны волков, а значит, можно ручаться — они даже не подозревают о моем присуствии. Ну вот, все в порядке, труба установлена, и я навел фокус, но, к моему глубокому огорчению, волков нигде не видно. Прибор давал такое увеличение, что можно было различить отдельные песчинки в насыпи, но хотя я очень внимательно проверил каждый сантиметр полуторакилометрового расстояния по обе стороны от логова, волки исчезли. К полудню от сильного напряжения у меня разболелись глаза и, что еще хуже, начались судороги. Невольно стал напрашиваться вывод: вчерашнее открытие — печальная ошибка и то, что я принял за логово, — простообыкновенная дыра в песке. Какая досада, ведь без активного участия волков — грош цена всем сложным исследовательским планам и графикам, которые чя поторопился составить! В необозримых просторах тундры вероятность визуального наблюдения волковкрайне не велика, разве что случайно повезет а на мою долю счастливых случаев и так уже выпало больше, чем положено. Я отлично понимал — мне так же трудно отыскать в этой безликой пустыне волчье логовище, как алмазные копи. Огорченный неудачей, я продолжал бесплодные наблюдения; оз оставался пустым. От горячего песка начал подниматься нагретый воздух, потребовалось еще больше напрягать зрение. К двум часам дня я потерял всякую надежду, и я поднялся, разминая затекшие ноги. Странное создание человек. Один одиношенек в утлом челноке в безбрежном океане или в дебрях дремучего леса он, оправляясь, делается необычайно чувствительным к тому, что его могут увидеть. В этот весьма деликатный момент только очень самоуверенные люди степень надежности уединения роли не играет способны не оглянуться. Сказать, будто я ощутил только смущение, когда убедился, что нахожусь не один, было бы явным преуменьшением, так как прямо позади меня, в каких-нибудь двадцати шагах, сидели исчезнувшие волки. Они расположились покойно и удобно, словно уже несколько часов провели за моей спиной. Самец, повидимому, немного скучал; но устремленный на меня взляд самки был полон беззастенчивого, можно даже сказать похотливого, любопытства. Человеческая психика — забавная штука. Про других обстоятельствах я, вероятно, остолбенел бы от страха и вряд ли бы кто меня осудил. Но в этой необычайной ситуации первой моей реакцией было сильное возмущение. Я повернулся к волкам спиной и дрожащими от досады пальцами стал торопливо приводить в порядок свой туалет. Когда пристойность если уж не достоинство! Какого черта вам здесь нужно, вы… вы… бестыжие наглые твари! А ну — убирайтесь прочь! Волки испуганно вскочили, переглянулись, а затем пустились бежать вниз по склону к озу и вскоре исчезли, ни разу не оглянувшись. С их уходом у меня наступила реакция. Сознание, что бог знает сколько времени волки сидели на расстоянии прыжка от моей незащищенной спины, вызвало такое потрясение, что мне не удалось закончить неожиданно прерванное дело. Страдая от морального и телесного перенапряжения, я поспешно собрал вещи и отправился домой. В тот вечер я долго не мог собраться с мыслями. Казалось бы, можно радоваться — молитва моя услышана, волки выразили свою несомненную готовность сотрудничать. С другой стороны, меня преследовала назойливая мысль: кто же все-таки за кем наблюдает? Мне представлялось, что в силу видового превосходства, как представитель Homo sapiens, к тому же получивший солидную специальную подготовку, я имею законное право на пальму первенства. Но где-то в глубине души шевелилась смутная догадка, что превосходство это чрезвычайно шаткое и фактически это я нахожусь под наблюдением. Надо ли говорить, что подобные сомнения не способствовали моему самоутверждению. Чтобы установить свою власть раз и навсегда, я решил на утро отправиться прямо на волчий вал, и внимательно осмотреть предполагаемое логовище. Добраться туда можно на каноэ-река уже очистилась, а на озере лед отогнало от берега сильным северным ветром. Каким чудесным было неторопливое плавание в залив Волчьего Дома — так я назвал это место. Ежегодный весенний переход оленей из лесов Манитобы в далекие равнины тундры, к озеру Дубонт, в полном разгаре. Из лодки я видел бесчисленные стада карибу, пересекавшие болота и холмы. Когда я подплыл к озу, волков там не было — очевидно, они отправились промышлять оленя на завтрак. Я подвел каноэ к берегу и, обвешанный фотокиноаппаратами, оружием, биноклями и прочим снаряжением, старательно полез вверх, по осыпающимуся песку, к тому месту на склоне, где в прошлый раз исчезла волчица. Попутно мне удалось обнаружить неопровержимые доказательства того, что оз является если не пристанищем волков, то, во всяком случае любимым местом их прогулок. Поверхность всюду была густо усыпана калом и покрыта волчьими следами, которые во многих местах образовали хорошо проторенные тропинки. Логовище находилось в маленькой ложбинке и было так замаскировано, что я бы прошел мимо, не заметив его, если бы не слабый писк, который привлек мое внимание. Я остановился и увидел чуть ниже, в нескольких шагах, четырех небольших зверьков, с увлечением занимавшихся вольной борьбой. Я не сразу сообразил, кто они такие. Толстые лисьи мордочки с маленькими ушками; туловища круглые, как тыквы; короткие кривые лапки и крошечные, торчащие вверх зачатки хвостиков — все это было так непохоже на волка. Внезапно один из волчат почуял мой запах. Он прекратил попытку откусить хвост брата и поднял на меня дымчато-голубые глазки. Увиденное его заинтересовало. Волчонок вразвалку заковылял ко мне, но по дороге его укусила блоха — пришлось сесть, чтобы почесаться. В этот момент, не далее чем в сотне шагов, послышался громкий, вибрирующий вой взрослого волка — сигнал тревоги. Идиллия сменилась драмой. Словно серые молнии, волчата исчезли в темном провале логова. Обернувшись, я оказался лицом к лицу с взрослым волком, от неожиданности потерял опору и начал сползать вниз по осыпающемуся склону, прямо к логовищу. Чтобы удержать равновесие, пришлось воткнуть винтовку дулом в песок. Она ушла глубоко и держалась довольно прочно, но выскочила, когда я, ухватясь за ее ремень, опускался все ниже. Я лихорадочно нащупывал кобуру с револьвером, но был так опутан ремнями от фотокамер и приборов, что никак не мог извлечь оружие. Вместе с растущей лавиной песка я промчался мимо входа в логовище, перемахнул через выступ, отходивший от главного гребня, и скатился по склону оза. Чудом — только благодаря сверхчеловеческой акробатике — мне удалось устоять на ногах. Я то нагибался вперед, как лыжник на трамплине, то откидывался назад под таким углом, что, казалось, позвоночник вот-вот не выдержит. Да, это было зрелище! Когда я наконец остановился и смог оглянуться, то увидел на валу трех взрослых волков, чинно восседавших в ряд, словно в королевской ложе. Они внимательно смотрели на меня с выражением восхищения, смешанного с иронией. И тут признаюсь, я потерял самообладание. С учеными это случается нечасто, но я ничего не мог с собой поделать! В порыве гнева я вскинул винтовку, но, к счастью, она была так забита песком, что выстрела не последовало. Волки не проявляли никаких признаков беспокойства до тех пор, пока я не заплясал в бессильной ярости, тряся бесполезной винтовкой и посылая проклятия в их настороженные уши.
Пустыня Кызылкум овцеводство. Тундра степь степь. Тундростепь Хакасия. Мамонтовая тундростепь. Дриадовые тундростепи. Прерия Бизон. Бизон прерий Америки. Животные безлесных пространств. Североамериканская прерия животные. Кигер Мустанг Пегий. Крапчатый Мустанг. Мустанг одичавшая лошадь. Северная Америка животные и растения. Степи Северной Америки животные и растения. Животные зоны степей. Растения и животные Сев Америки. Йеллоустонский парк бизоны. Бизон Йеллоустоун. Фауна Йеллоустонского национального парка. Собачки прерий. Животные пустыни Монте. Адаптация животных к прерий Северной Америки. Полевая собачка в Северной Америке. Великие равнины Южная Дакота. Прерии великих равнин. Низкотравные прерии в Северной Америке. Канадская лошадь. Лошадь Канада. Растения и животные прерий Северной Америки. Полевые собачки в средней полосе России. Выпас лошадей. Лошади на пастбище. Лошадь в поле. Лошадь в сельском хозяйстве. Животный мир степей Южной Америки. Луговая собачка природная зона Северной Америки. Степные звери. Птица прерия. Удод в траве. Американская птица прерия. Лошади на лугу. Лошадь пасется. Кони пасутся. Степная серая куропатка. Граус Шотландская куропатка. Серая куропатка в степи. Лесная куропатка. Прерии Канады. Маслов степи прерии. Субурбийные прерии. Равнины с лошадью. Степная лошадь. Лошади в степи. Луговой тетерев Tympanuchus Cupido. Sharp tailed Grouse. Птицы прерии. Птицы прерии фото. Вилорогая антилопа Северной Америки. Вилорогая антилопа Африки. Газель Томпсона вилорог.
Его история была опубликована на Reddit: бывшие хозяева животного издевались над ним и намеревались усыпить, вмешательство сотрудников Shy Wolf Sanctuary спасло Юки жизнь. Волк остался жить в приюте. Там он влюбил в себя всех окружающих. В приюте его называют «глупеньким мальчиком».
Могучий волк прерий
Ответ на вопрос кроссворда или сканворда: Волчий обитатель прерий, 5 букв, первая буква К. Найдено альтернативных вопросов для кроссворда — 22 варианта. ламы - в недалеком будущем начнут защищать от волков овечьи отары датских фермеров. Встреча необычного для нашего края животного е вызывает удивление еще и потому, что обычно этот представитель псовых ведет ночной и сумеречный образ жизни. Волки обычно избегают спаривания с близкими родственниками, но у животных с Айл-Ройала просто не было выбора.
В Альпы вернулись дикие волки
к, последняя - т). Волки возвращаются в национальный парк Айл-Ройял в Мичигане после того, как они почти исчезли с изрезанной цепи островов из-за инбридинга и болезней. Этих животных называют не только собаками, но и волками, хотя они несколько меньше по сравнению с волками обыкновенными. Скорее всего, эти волки вернулись в Альпы в 80-е годы из труднопроходимых районов итальянских Апеннин.