Новости киногид извращенца

Лента новостей Друзья Фотографии Видео Музыка Группы Подарки Игры. Киногид извращенца (1) The Pervert's Guide to Cinema (2006) Софи Файнс (суб.).

Славой Жижек «Киногид извращенца: Кино, философия, идеология»

Всего на счету у Жижека две дополняющие друг друга киноленты: «Киногид извращенца», и новая лента «Киногид извращенца: Идеология». Всего на счету у Жижека две дополняющие друг друга киноленты: «Киногид извращенца», и новая лента «Киногид извращенца: Идеология». КИНОГИД ИЗВРАЩЕНЦА: ИДЕОЛОГИЯ The Pervert's Guide to Ideology. 19 сентября в «Типографии» прошел показ документального фильма «Киногид извращенца: Идеология». Очередной кинопоказ и лекция под открытым небом состоятся 29 июля. В прокат выходит «Киногид извращенца: идеология» – вторая картина Софи Файнс, в которой словенский философ Славой Жижек интерпретирует разные фильмы.

Киногид извращенца

Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям. Редакция оставляет за собой право публикации отдельных комментариев в бумажной версии издания или в виде отдельной статьи на сайте www. Если у Вас есть вопрос или предложение, отправьте сообщение для администрации сайта.

Киногид извращенца: идеология 26 апреля 2013, 16:00 «Идеология» — это продолжение фильма «Киногид извращенца», снятого Софи Файнс, выпускницей Школы искусств Челси, сестрой актеров Рэйфа и Джозефа Файнсов, режиссера Марты Файнс. Роль главного героя, актера, импровизатора и разоблачителя стереотипов принадлежит Славою Жижеку, известному словенскому культурологу и философу. Славой упорно эпатирует публику, недаром его считают заядлым фрейдистом и марксистом.

Фрейд, как мы помним, указывал пациентам на эротические фантазии и проблемы, спрятанные в глубинах их сознания. Жижек видит давление на потаенные желания на каждом рекламном щите и на банке с газировкой. Мы все — рабы идеологии, причем идеологии в широком смысле, вышедшей за рамки политики и захватившей собой масс-маркет и индустрию развлечений. Цель у фильма чрезвычайно простая — препарировать все пороки человечества, в первую очередь, современную страсть к массовому потреблению, презирает рабов пропаганды, которыми, по мнению авторов, мы все являемся. Относят ли Софии и Славой себя к числу угодивших на крючок коммерческой пропаганды, точно неизвестно. Можно точно утверждать, что Старбакс они посещают регулярно и с удовольствием.

Жижека можно похвалить за энтузиазм и изобретательность, все, что происходит в кадре — это импровизация. Он активно играет на нашем отвращении, для этого он последовательно разбирает фильмы самых разных жанров, начиная с «Титаника» и заканчивая «Цельнометаллической оболочкой» Стенли Кубрика. Из глубины сюжета вытаскивается все самое омерзительное: насилие, похоть, алчность и прочие гадости. Чего стоит сам Славой, два с половиной часа изъясняющийся по-английски с совершенно невыносимым славянским акцентом, который убивает желание воспринимать то, что происходит на экране.

Пять фактов о фильме «Матрица: Воскрешение» Лана Вачовски. Фото: globallookpress 1. В сентябре 2021 в рамках Берлинского литературного фестиваля Лана Вачовски сообщила, что главная причина, почему она решила снять еще один «Матрикс», — смерть родителей. Пытаясь пережить утрату близких людей, Лана решила «вернуть к жизни самых любимых киноперсонажей» — Нео и Тринити. Она, естественно, обсудила эту идею с Лилли, но та решила не участвовать в создании нового проекта.

В рамках того же Берлинского литературного фестиваля Вачовски задали прямолинейный вопрос: «Лоренса Фишберна действительно больше не будет? Судя по трейлерам, звезда Бродвея и исполнитель роли спецагента Форда в сериале «Охотник за разумом» Джонатан Грофф станет главным антагонистом четвертой «Матрицы». Но будет ли у этого персонажа фамилия Смит? Музыку к картине написал немецкий режиссер Том Тыквер в соавторстве с австралийским композитором Джонни Клаймеко , снявший вместе с Вачовски «Облачный атлас» 2012. Все фильмы франшизы «Матрица»: от первого до третьего 1. Однажды, получив сообщение о том, что он «увяз в Матрице», главный герой выходит на таинственных людей, от которых узнает шокирующие вещи об окружающей его реальности. После чего Нео предлагают сделать выбор: забыть все то, что он увидел, или же рискнуть и отправиться в «Страну чудес», чтобы обнаружить всю правду о Матрице.

Если в первом совместном с Файнс опыте Жижек исследует разные феномены сексуальные фантазии, подсознательный ужас от действительности, столкновение реального и вымышленного , то в новой ленте прозекторский нож философа предназначается идеологии. Точнее, препарируется принцип ее работы. Как и ранее, Жижек максимально инсталлирует себя в контекст.

Одетый в большевистский френч, он исследует функцию Сталина в картине «Падение Берлина». На фоне мусорных баков из фильма «Чужие среди нас» повествует об оптике восприятия брендов. Сидя за рулём, рассуждает о стремлениях персонажа Роберта Де Ниро в «Таксисте». Замерзая в спасательной шлюпке посреди Атлантики, разоблачает антикапиталистический миф «Титаника». Объясняет, что нацистская эстетика Rammstein — не человеконенавистническая идеология, но сексуальный фетиш, а «высокохудожественная» 9-я симфония Бетховена утилитарна и может сопровождать диаметрально противоположные действа.

Киногид извращенца: Идеология (2012)

Почитать об этом подробнее можно тут Ok Подписка на рассылку Раз в месяц будем присылать вам обзоры книг, промокоды и всякие-разные новости Подписаться Вы успешно подписались!

Это создает ощущение философа, смотрящего на концепцию и сюжет фильма изнутри и обсуждающего первоначальный смысл сценария. Что братья Маркс могут сказать нам о работе бессознательного? А почему в шедевре Хичкока птицы нападают? В первой части исследуются воображаемые структуры, свидетельствующие о реальности нашего опыта, и возникающие время от времени желания, разрушающие этот опыт.

Он включает в себя фрейдистский анализ появления в кинематографе таких понятий, как «Ид-Я-Сверх-Я». Жижек показывает, как визуальный язык кино возвращает нам наши самые глубокие, недостижимые переживания в повседневной жизни, пробуждает наши стремления, удерживая их на безопасном расстоянии, и информирует зрителя в концентрированной и существенной форме. Жижек ищет ответы как в несанкционированных фильмах, так и в элитных фильмах, показывая нам, что любое произведение может быть материалом для психоанализа.

Но идеальным его делает не качество философской работы Жижека, а его артистический в широком смысле талант. Вряд ли этот фильм, в котором сложно уследить за ходом мысли автора, смог бы удержать зрителя, если убрать из него экспрессию речи, акцент и хаотические движения рук. Жижек подобен наперсточнику: за его игрой можно с интересом наблюдать, но было бы ошибкой поверить ему и всерьез следить за этими движениями, чтобы поймать его за руку.

Это не так уж сложно, но зачем убивать веселье? Подписывайтесь на «Газету. Ru» в Дзен и Telegram.

Жижека принято критиковать за популизм и дискредитацию философской дисциплины. Но разве основной задачей «Киногидов» не является обращение к широкой аудитории в надежде повысить общий уровень осознанности? Проводя идеологический ликбез с помощью «важнейшего из искусств», большинство идей, если не все, он в упрощенном виде переносит из своих книг, где они раскрыты с большей детализацией и имеют болею серьезную основу. Ничто не мешает заинтересованному зрителю, придя домой, открыть, к примеру, его «Возвышенный объект идеологии». Сам же философский подход Жижека Александр Секацкий очень удачно сравнивает с игрой в бисер, где словенский философ и психоаналитик, следуя вызовам современности, выступает на самом деле в роли реаниматора законсервированной науки, не дающего забронзоветь мнимым доказанным истинам, переворачивая их с ног на голову.

Вот и нам так же предстоит спасти либеральные идеалы, проведя «революцию понятий» с помощью левой критики.

Рецензия: «Киногид извращенца» Славоя Жижека - Ленин мертв, а кола нагрелась

Радикальный прорыв первого «Киногида извращенца» заключался в том, что Славой Жижек наконец соединил кино и психоанализ не по принципу дополнения. Архив новостей по тегу `киногид извращенца`: все новости о мире кино и жизни актеров. Весь рейтинг. Редактирование информации: Киногид извращенца. «Киногид извращенца» (англ. The Pervert's Guide to Cinema, 2006) — документальный фильм режиссёра Софи Файнс (сестра Рэйфа Файнса). широчайший выбор литературы на любой вкус. Киногид извращенца. Аннотация к книге "Киногид извращенца.

Киногид извращенца (2006) скачать торрент

Киногид извращенца. Кино, философия, идеология На нашем сайте вы можете скачать Киногид извращенца (2006) через торрент в хорошем качестве в формате HD 720p, FullHD 1080p, WebRip, DVDRip, HDRip.
Киногид извращенца: Идеология Планы на выходные: «Киногид извращенца: Идеология» кинопремьера В прокате с 25 апреля Новый фильм документалистки Софи Файнс и словенского поп-философа Славоя Жижека.
«Киногид извращенца: Идеология» - 6 ноября 2012 - Кино-Театр.Ру Киногид извращенца — статья из свободной большой энциклопедии.
Запись дневника «Славой Жижек. "Киногид извращенца: Идеология"», поэт mus это продолжение фильма «Киногид извращенца», снятого Софи Файнс, выпускницей Школы искусств Челси, сестрой актеров.

Dr.Aeditumus

Давайте будем уважать друг друга и сайт, на который Вы и другие читатели приходят пообщаться и высказать свои мысли. Администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям. Редакция оставляет за собой право публикации отдельных комментариев в бумажной версии издания или в виде отдельной статьи на сайте www. Если у Вас есть вопрос или предложение, отправьте сообщение для администрации сайта.

Два модерниста; 3. Два казуса постмодернизма; 4. Три казуса идеологии в сегодняшнем кинематографе. Первая часть содержит анализ работ Э.

Любича и А.

Словенский философ Славой Жижек путешествует из картины в картину, а также устраивается поудобнее в кресле с котиком на коленях, чтобы объяснить, как кино отражает устройство социума и программирует его. В 2007 году режиссер-документалист Софи Файнс сестра актеров Райфа и Джозефа предложила Жижеку рассказать с экрана о том, как он препарирует кино. Последователь психоаналитических теорий Жака Лакана и философских построений Карла Маркса к тому времени уже успел написать немало слов о Хичкоке, Линче и «Матрице» и вступить в затяжной и довольно резкий спор с авторитетным американским киноведом Дэвидом Бордуэллом. На это у меня есть простой ответ: ну а кто ж не любит-то? В новом опусе Жижек начинает с разбора карпентеровских «Чужих среди нас», в которых окружающая жителей капиталистического мира реклама оказывалась инопланетной пропагандой. Надев специальные очки, герой видел, что за яркими картинками скрываются черно-белые призывы: «Подчиняйся», «Потребляй», «Спи», «Воспроизводи», «Смотри ТВ».

Два казуса постмодернизма; 4. Три казуса идеологии в сегодняшнем кинематографе. Первая часть содержит анализ работ Э. Любича и А. Вторая часть посвящена А.

Славой Жижек «Киногид извращенца: Кино, философия, идеология»

Славой Жижек «Киногид извращенца: кино, философия, идеология» - ВСЕ СВОБОДНЫ На нашем сайте вы можете скачать Киногид извращенца (2006) через торрент в хорошем качестве в формате HD 720p, FullHD 1080p, WebRip, DVDRip, HDRip.
The Pervert's Guide to Cinema В ролях: Софи Файнс, Славой Жижек. Необычный документальный фильм, представляющий собой психоаналитический взгляд на подход к исследованию фильмов. Авторы разбили историю на три части. Причём как такового сюжета в фильме нет.
Киногид извращенца смотреть онлайн Объяснение того, почему слово "извращенец" упоминается в названии статьи, можно посмотреть в этом тексте.
Славой Жижек «Киногид извращенца: кино, философия, идеология» Смотреть онлайн "Киногид извращенца" бесплатно.

Книги про кино: «Киногид извращенца», «Постыдное удовольствие» и история успеха Роберта Родригеса

• документальный. Режиссер: Софи Файнс. В ролях: Славой Жижек. Музыка: Магнус Файнс. Продюсер: Мартин Розенбаум, Кэти Холли, Софи Файнс и др. В ночь с 4 на 5 сентября на краснодарском кладбище состоялась презентация книги "Страх настоящих слёз" словенского философа Славоя Жижека. это продолжение фильма «Киногид извращенца», снятого Софи Файнс, выпускницей Школы искусств Челси, сестрой актеров. «Киногид извращенца: идеология» — это не всегда логичный, последовательный и доходчивый набор его умозаключений.

Киногид извращенца. Кино. Философия. Идеология. Сборник эссе. Жижек С.

«Киногид извращенца: идеология» — это не всегда логичный, последовательный и доходчивый набор его умозаключений. Аннотация к книге "Киногид извращенца. После лекции будет показан отрывок из документального фильма «Киногид извращенца: идеология», в котором словенский философ и культуролог Славой Жижек интерпретирует. Планы на выходные: «Киногид извращенца: Идеология» кинопремьера В прокате с 25 апреля Новый фильм документалистки Софи Файнс и словенского поп-философа Славоя Жижека. "Киногид извращенца": теперь в бумаге.

Рецензия: «Киногид извращенца» Славоя Жижека - Ленин мертв, а кола нагрелась

Судя по трейлерам, звезда Бродвея и исполнитель роли спецагента Форда в сериале «Охотник за разумом» Джонатан Грофф станет главным антагонистом четвертой «Матрицы». Но будет ли у этого персонажа фамилия Смит? Музыку к картине написал немецкий режиссер Том Тыквер в соавторстве с австралийским композитором Джонни Клаймеко , снявший вместе с Вачовски «Облачный атлас» 2012. Все фильмы франшизы «Матрица»: от первого до третьего 1. Однажды, получив сообщение о том, что он «увяз в Матрице», главный герой выходит на таинственных людей, от которых узнает шокирующие вещи об окружающей его реальности. После чего Нео предлагают сделать выбор: забыть все то, что он увидел, или же рискнуть и отправиться в «Страну чудес», чтобы обнаружить всю правду о Матрице. Факт: От роли Нео отказался Уилл Смит: он предпочел фантастическому проекту Вачовски вестерн «Дикий, дикий Запад» который, к слову сказать, принес актеру две «Золотые малины». Но повстанческая борьба продолжается. Нео, сразившись с толпой клонов агента Смита Хьюго Уивинг , встречает Архитектора Хельмут Бакайтис — создателя Матрицы: теперь главному герою предстоит принять непростое для себя решение. Факт: Один лишь эпизод с автострадой снимался 48 дней.

Нео же узнает у прорицательницы Пифии Мэри Элис , что в планах агента Смита и его армии клонов не только уничтожение Матрицы, но и реального мира. Главный герой просит, чтобы ему дали корабль, на котором он сможет отправиться в Город машин.

Но признать надо следующее: несмотря на то, что у Жижека немало недоброжелателей или врагов, массы его признают и искренне любят. Разумеется, здесь можно возразить: Жижек потворствует вкусам толпы, заигрывает с ней; толпа же никогда не поймет настоящего философа — и все в этом духе. Однако сам Жижек предложил бы и предложил на самом деле иную интерпретацию своей популярности: гегельянский Мировой Дух ни много ни мало воплощен в его фигуре, то есть в нем как в философе.

С этой точки зрения толпа может и не понимать, что именно говорит философ, но ему просто-напросто суждено быть популярным. Лично я бы добавил, что если бы британский историк Томас Карлейль сегодня писал свое знаменитое сочинение «Герои, почитание героев и героическое в истории», где утверждается, что для каждого исторического периода характерен свой тип героя — божество, поэт, революционер и т. И не так важно, что думают про Жижека некоторые из тех, кто почему-то не добился его славы. Поэтому я думаю, что Славоя Жижека вполне можно считать эдаким капитаном Джеком-Воробьем из первой серии франшизы «Пираты Карибского моря», который, когда ему заявляют, что он самый жалкий пират философ , о котором когда-либо было слышно, парирует: «Да, но вы обо мне слышали! Итак, что же Славой Жижек сделал такого, чтобы все о нем «хотя бы услышали»?

Дело в том, что он действительно открыл секрет популярности. Его первая англоязычная книга «Возвышенный объект идеологии»2 была лишь началом пути. Текст был издан при помощи левого политического теоретика и философа Эрнесто Лакло, который рассчитывал, что Славой Жижек примет участие в философской борьбе за «левое дело» на его стороне. Хотя в книге были отсылки к популярной культуре, этого было мало, чтобы работа вышла далеко за пределы стен академии. Поэтому Славой Жижек тут же избрал новую стратегию обретения популярности.

Почти в одно время он написал сразу три книги, в которых попытался интерпретировать популярную культуру с помощью психоанализа в версии французского философа и психоаналитика Жака Лакана. Таким образом, были созданы сразу три введения в Жака Лакана через популярную культуру — «Глядя вкось. Введение в психоанализ Лакана через массовую культуру», «Все, что вы хотели знать о Лакане но боялись спросить у Хичкока » и «Возлюби свой симптом! Жак Лакан в Голливуде и вне его»3. Этого было достаточно, чтобы заявить о себе как о философе, у которого есть определенная и ясная методология, которая, в свою очередь, помогала бы объяснить интересующейся общественности окружающую ее культуру.

Вместе с тем Жижек играл на опережение, мгновенно отзываясь на самые последние веяния и явления масс-культа и некоторым образом рискуя быть слишком «попсовым». В этом надо отдать должное Жижеку. Сегодня ни Умберто Эко в качестве «популярного философа» — что бы ни значил этот термин, — а не, скажем, писателя , ни Фредрик Джеймисон, которые также уделяют внимание популярной культуре и относятся к ней вполне серьезно, все же не могут похвастаться той степенью популярности, которая выпала на долю Жижека. Если Умберто Эко писал о романах Яна Флеминга или «Касабланке»4, то есть уже «состоявшихся» феноменах массовой культуры, то Жижек делал ставку на самое новое. То же относится и к Джеймисону: чаще его интересуют даже не артефакты популярной культуры, а феномены культуры высокой или, по крайней мере, достаточно благородной.

Джеймисон никогда не был настолько радикальным, чтобы отзываться, например, на фильмы М. Найта Шьямалана5. В этом смысле книга «Глядя вкось. Введение в психоанализ Лакана через массовую культуру» крайне радикальна, почти вызывающа, поскольку в ней представлены не только Хичкок и Чаплин, но и «Робокоп» и «Терминатор». Отсюда и секрет успеха Жижека.

Грубо говоря, нельзя стать популярным, лишь заигрывая с популярной культурой. Нужно окунуться в нее целиком, отдать всего себя без остатка, не раствориться, но слиться с нею, то есть самому стать частью популярной культуры, ее феноменом. Значит, в успехе Жижека действительно есть что-то большее, чем просто потакание вкусам публики, и его известность — не раздутая. Киноведы против Жижека Вот что любопытно. О Жижеке существует не одна книга.

Большинство из списка работ о словенском философе имеют название «Критическое введение», что изначально говорит о том, что 1 к Жижеку как бы нельзя относиться некритически; 2 мысль Жижека слишком сложна для понимания, поэтому сначала в нее надо «ввести». Другие тексты посвящены теологии, марксизму, гегельянству, политической теории и т. Я знаком с двумя из этого множества серьезных текстов — с одним из многих критических введений и «Онтологией Жижека»6. Я бы сказал, что они «слишком серьезные». Серьезные в том смысле, что в них нет шуток, они написаны, как признается один из авторов, не так увлекательно, как книги самого Жижека, а главное — они посвящены философии и политической теории Жижека.

Что в них абсолютно опущено, так это все то, что Жижек написал о популярной культуре. Поразительно, но то же можно сказать и о большинстве других работ, посвященных Жижеку, по крайней мере если смотреть на эти книги поверхностно. Таким образом, некоторые академические ученые принимают Славоя Жижека слишком серьезно, а те, кто не принадлежит к академии, относятся к нему слишком легковесно. Следовательно, самое важное и ценное, что мы можем сделать для Жижека, это принять всерьез, казалось бы, его не самые серьезные работы. Как это ни удивительно, отнеслись с наибольшим вниманием и даже чрезмерно серьезно к Жижеку прежде всего американские киноведы.

Да и как они не могли? Как отмечалось выше, Жижек стал известен широкой публике своими яркими интерпретациями феноменов современной культуры, большей частью кинематографа. В конце концов, с упорством маньяка обращаясь постоянно то к блокбастерам, то к классике, то к артхаусу, он и сам попал в кино, получившее название «Киногид извращенца». Разгуливая по кадрам из любимых фильмов, он объяснял, что та или иная сцена значит или могла бы значить с точки зрения философии — марксизма, фрейдизма, лакановского психоанализа и т. Так, за последние двадцать лет Жижек капитализировал люблянский психоанализ, острый ум и любовь к кино в имидж современного мыслителя, едва ли не самого тонкого интерпретатора кинематографа в его самых разных измерениях.

Подобный успех выходца из Восточной Европы, разумеется, не мог не задеть западных киноведов, не один десяток лет исследовавших разного рода фильмы. Тем более они разозлись, когда Жижека признали и в сфере профессионального киноведения: по крайней мере, ему доверили написать книгу о творчестве известного польского режиссера Кшиштофа Кеслёвского в рамках Британского института кинематографии BFI. Кроме того, Жижек кидает камни в огород «посттеории», хотя и, очевидно, не со зла, а просто чтобы показать осведомленность в новейших течениях внутри академии. Его нападки на посттеоретиков в книге о Кеслёвском «Страх настоящих слез»7 стали последний каплей, переполнившей море терпения и зависти сторонников посттеории. Глава школы посттеории, один из выдающихся и признанных киноведов Дэвид Бордуэлл в итоге написал резкую отповедь Жижеку с громким названием «Славой Жижек: Скажи что-нибудь!

Суть претензий Бордуэлла к Жижеку в том, что Жижек ничего не понимает в кино, не умеет полемизировать и в конечном счете не знает даже философии. Дэвид Бордуэлл, едва ли не самый авторитетный американский киновед, доходит даже до того, что начинает копаться в «грязном белье» Жижека, что, конечно, делает текст еще более интересным. Вкратце логика его текста такова. Бордуэлл описывает контекст, в котором появилась книга Жижека о Кеслёвском, и обрушивается на покровителя Жижека в области американских Cinema Studies Колина МакКейба, виднейшего сторонника психоанализа в теории кино. Далее Бордуэлл критикует политическую составляющую теоретического подхода МакКейба и Жижека с помощью методологии Ноэля Кэрролла, сторонника посттеории, который также имеет статус «философа от кинематографа».

Однако большей частью Бордуэлл лишь оценочно отзывается о Жижеке, отмечая, например, что тот «умеет только браниться и задавать риторические вопросы, мало смысля при этом в философии». Бордуэлл осмеивает оппонентов и даже пытается объяснить «весьма превратное понимание Жижеком диалектики», заявляет, что тот не умеет спорить и презирает научное сообщество, которое занимается теорией кино. В конце концов Бордуэлл опускается до того, что начинает подробно рассказывать, какие у Жижека есть методы избегать общения с американскими студентами про это вскользь рассказывал сам философ. Бордуэлл не оставляет Жижеку шанса, нападая на его знаменитую эрудицию, на его стиль, а также на его «академический юмор». Наконец, Бордуэлл обвиняет Жижека и его коллег в том, что они в киноведении действуют по принципу Ленина и Мао — истребляют конкурентов, — заканчивая на грустной ноте, что Жижека можно было бы оправдать тем, что тот любит кино, но ведь его любят все, как тонко замечает критик.

Таким образом, как киновед Жижек был «признан» своими противниками. Иначе говоря, детальный, иногда даже слишком детальный и чрезмерно вульгарный разбор «подхода к кинематографу» Жижека таким авторитетом американского киноведения, как Дэвид Бордуэлл, легитимируют присутствие Жижека в западных Cinema Studies. А если учесть, что ему оказывают поддержку другие влиятельные американские киноведы вроде упомянутого Колина МакКейба, то Жижек становится одним из признанных даже не столько философов, которые в том числе рассуждают о кино, но киноведов par excellence. Кому еще из философов доверили такую честь — считаться киноведом? Методология как идеология В бордуэлловской критике особенно примечательно упомянутое высказывание о том, что Жижек и его соратники и даже «товарищи» вероятно, это наиболее удачный термин в данном контексте разрабатывают политическую стратегию в киноведении, то есть, как Ленин или Мао, пытаются уничтожить своих противников.

С одной стороны, это может быть правдой в том смысле, что почему бы единомышленникам одной школы в киноведении не вести войну с другой школой, особенно если обсуждаемая посттеория и ее представители — едва ли не более мощная и влиятельная группа, а кроме того, разве то, что делают сами посттеоретики в лице Бордуэлла, это не уничтожение своего противника в лучших традициях Мао? Другими словами, если Жижек не объявляет себя жестким последователем Ленина в киноведении, то есть не использует «левую риторику», за которой ничего не стоит, Бордуэллу действительно есть о чем беспокоиться. Это может означать, что Жижек действительно мог задумать революцию против конкурентов. В этом смысле замечание Иана Паркера более чем справедливо. Дело в том, что часто Жижек скорее фрондирует своим «ленинизмом», «сталинизмом», чтобы шокировать либеральную общественность, нежели реально верит в сталинизм.

По сути, весь его сталинизм сводится к плакату с вождем, что висит в его квартире в Любляне, и сильному, хотя и устаревшему анекдоту о том, что если нацистский тип личности смиренно принимает похвалу и аплодисменты, то сталинистский тип личности с радостью аплодирует сам себе во время оваций. Обычно после этой шутки зал, где Жижек вдохновенно рассказывает этот анекдот, взрывается овациями, а сам лектор начинает хлопать в ладоши за удачно и к месту рассказанную шутку, так сильно вдохновившую публику. Разумеется, Жижек поддерживает и «сталинизм» французского философа Алена Бадью, но опять же не забывая напомнить о своих несущественных разногласиях с идеологическим союзником. То же и с маоизмом. Жижек расшаркивается в комплиментах Бадью и замечает насчет их разногласий: «…но нет ничего такого, чего не могла бы исправить хорошая маоистская самокритика tamzing с парой лет в исправительном лагере »10.

Главный вывод, который мы должны сделать из этой «идеологической фронды» Жижека, таков: часто объявлять приверженность конкретной идеологии для него — всего лишь ход. Но это не единственное использование Жижеком идеологии. Он приложил много сил к тому, чтобы развить теорию идеологии, которая находит отражение в его подходе к кино больше, чем в чем-либо еще. Единственной проблемой остается то, что в кино он не дает себе труда объяснить, как именно в каждом конкретном примере он понимает работу идеологии. То есть это за него должны сделать мы.

Первое понимание идеологии у Жижека, если угодно, широкое или внешнее — это то, что используют все режимы — и левые и правые. В этом случае обязательная идеология, то есть та, которую стремится навязать государство, — это не система взглядов, а лишь некая рамка, форма, сосуд, который можно наполнить абсолютно любым содержанием. Тогда не важно, что именно государство навязывает, главное — неукоснительно следовать его заповедям. Возьмем самый грубый пример. В основе идеологии одного государства лежит традиционное философское учение — материализм, а в основе другого — идеализм.

И тогда ученые в одном государстве должны писать о ложности идеализма, о том, что бытие определяет наше сознание и прочее, а в другом государстве люди должны клеймить материю, которая является лишь отражением идеальных сущностей и и При этом данные идеи не влияют ни на то, что говорят люди в личном общении, ни на то, как они живут. В обоих случаях идеология представляет собой одно и то же — пустой сосуд. Разве не так функционировала идеология на позднем этапе существования Советского Союза? Например, ученые спокойно могли писать тексты на интересующие их темы, но формально должны были добавить ссылок на труды марксизма-ленинизма и, может быть, осудить описываемое ими явление или событие как мелкобуржуазное, мещанское, иногда реакционное. Из этих обязательных и в то же время ни к чему серьезному не обязывающих поклонов проистекает почти всегда циничное отношение к идеологии: формально мы соблюдаем все транслируемые сверху заветы, но реально не считаем так, как нас принуждают считать, и делаем то, что нам нравится.

Вместе с тем государственная политика, конечно, может определять самые разные сферы жизни общества. Но эти решения — уже конкретная деятельность, которая, впрочем, не всегда нуждается в идеологии. Грубо говоря, это не идеология как таковая. Но в целом идеология так, как ее понимают сегодня просто должна транслировать какой-то определенный посыл и следить за тем, чтобы люди этот посыл приняли. Например, любые идеологии используют образ врага, чтобы обвинить во всех бедах общества нечто.

Например, в фильме «Челюсти», как рассказывает Жижек, таким врагом, замыкающим на себе гнев всех членов общества, оказывается акула. Так и государству просто нужно указать на этого иного, и тогда общество будет консолидировано в своем негативном отношении к нему. Но часто Жижек обращается к идеологии в узком, внутреннем смысле — как к системе взглядов на общество, политику, экономику и культуру, изобличая «наивный марксизм» или обрушиваясь на «либеральный коммунизм», то есть к идеологии, которая наполнена содержанием. Подчеркнем: сам Жижек не утруждает себя хотя бы коротким замечанием, что вот сейчас мы будем говорить об идеологии в узком, а не широком смысле, часто подменяя одно понимание идеологии другим и перескакивая от одного примера к другому. Однако ведь и сам Жижек, как он сам заявляет, является носителем «идеологического сознания» в узком смысле и в целом не выходит за рамки левого понимания идеологии.

Не случайно в сборнике, посвященном анализу идеологии, который редактировал сам Жижек11, большая часть текстов представлена левыми авторами и зачастую друзьями философа. На самом деле невозможно было бы выбрать более удачной методологии прочтения кино, чем «идеология» и «критика идеологии». Здесь следует отметить, что философ почти не использует гегельянство для анализа кино, зато в полную мощность задействует Маркса и Лакана вместе с Фрейдом. Вопрос в том, что первично — политические пристрастия Жижека и вытекающие из них обязанности любить именно эти интеллектуальные истоки левой мысли или универсальность Маркса и Лакана, с помощью которых можно объяснить практически все добавьте Гегеля — и ваш метод станет неуязвим? Однако в реальности мы никогда не узнаем, что первично у Жижека — методология или идеология.

Собственно, ключевая мысль исследования Иана Паркера состоит в том, что он настаивает, что Жижек часто меняет свою позицию в рамках тех источников, которые он избрал для себя как определяющие — гегельянство, марксизм, лаканианство. Он ранжирует свои источники в зависимости от ситуации, вот почему никогда нельзя сказать точно, что он имеет в виду. Так считает Паркер12. У правых, да и у некоторых левых нет мощной теоретической базы, которая бы могла стать столь универсальным способом объяснения окружающего мира, популярной культуры в том числе. Например, относительный успех американского киноведа Робина Вуда, который считается одним из наиболее уважаемых ученых, предложивших гендерный подход в теории кино, состоял в том, что он открыл для себя фрейдо-марксизм в маркузианском преломлении и с его помощью стал интерпретировать фильмы.

Не менее удачной стратегией может быть феминизм, но и он зачастую прибегает как минимум к психоанализу — Фрейду и, не реже, Лакану13. Но у Жижека в любом случае есть настоящая броня, скроенная из самых прочных щитов, которую в принципе невозможно пробить. Его слабым местом могла бы оказаться ситуация, в которой он отказывается от Лакана, но и здесь, как мы видим, философ избегает критики прежде всего за счет того, что каждый раз смотрит на конкретный артефакт или феномен с нового места — тот самый параллакс, который Жижек также выбрал в качестве ориентира для своей мысли. Поэтому когда он отказывается от психоанализа, его мысль не становится менее ценной. Собственно, почти весь «Киногид извращенца: идеология» посвящен его личным идеям — интерпретациям известных фильмов и, реже, событий или артефактов популярной культуры — Coca-Cola, Kinder Surprise и проч.

Следовательно, если возвращаться к вопросу, насколько придерживается сам Жижек взглядов, которые декларирует, — его идеология может представлять а может и не представлять собой следствие его методологического подхода. Также Жижек утверждает, что в понимании идеологии почти что следует Карлу Марксу, правда немного перефразирует классическое высказывание немецкого мыслителя о ложной форме общественного сознания. Жижек резюмирует измененное определение идеологии так: они ведают, что творят, и продолжают делать это. В конечном счете Жижек делает именно то, о чем говорит сам: знает, что делает, и продолжает делать это. Гранде латте с сиропом «критика капитализма» Наиболее существенное место в критике идеологии Жижека занимает капитализм.

Разумеется, это не новость, что главным врагом всех марксистов должен быть именно современный капитализм. Давайте взглянем на проблему капитализма через фильм Дэвида Финчера «Бойцовский клуб» 1999. Если кому-то довелось посмотреть это кино, на которое, кстати, не раз ссылается в своих работах и Славой Жижек, этот зритель вряд ли забудет о яркой «философии», которую предлагал своим последователям пророк нового, постцивилизационного мира Тайлер Дёрден в исполнении Брэда Питта. При этом надо помнить, что персонаж Дёрдена в фильме сложнее, чем в первоисточнике, по которому поставлен фильм. Если в книге Чака Паланика бывшие члены бойцовского клуба объединились в борьбе против «системы глобального капитализма» в проект «Разгром», то в экранизации, несмотря на то что участники подпольной организации и мечтали разрушить финансовую систему, они не были левыми.

По крайней мере, об этом нигде не говорится прямо. В фильме протест проекта «Разгром» отчетливо неполитический, а гораздо более глубокий, почти метафизический. И если он имеет свою идеологию, то в фильме она выходит за рамки «антиглобализма». Очень важно, что свою «политическую философию» Тайлер приготовил не для начального этапа вербовки — заманивания отчаявшихся мужчин, к тому же лишенных достоинства, иногда даже буквально, так как у некоторых членов клуба, у которых был обнаружен рак яичек, его вырезали, — а главным образом для проекта «Разгром». Среди речовок Тайлера особенно важна эта: «Ты — это не твои грёбаные хаки!

Хаки — цвет, с одной стороны, войны и в целом агрессивных установок по отношению к чему бы то ни было, с другой стороны — именно цвет хаки символизирует, как нечто, имевшее когда-то отношение к войне, военной форме, становится частью консюмеризма, если угодно — даже моды. Не случайно члены проекта «Разгром» не носят хаки, а одеваются во все черное. Таким образом, новые «революционеры» протестуют против символизма, который работает на нескольких уровнях — символа войны их агрессия «безобидная», в целом они стараются не причинять вред людям и символа общества потребления. Но если символ хаки вполне понятен, то другое высказывание Тайлера таит в себе еще более сложные механизмы культурных референций. Легко понять, о каком именно гранде латте идет речь.

В фильме «Бойцовский клуб» мы видим стаканчики «Старбакса» на столах офисных клерков. Утверждается даже, что в фильме нет ни одной сцены, где бы не мелькал стаканчик «Старбакса». Гранде — размер среднего кофе. Больше его — только венти. Не столько важно, что клерки пьют именно «гранде» и даже именно «латте», сколько то, что они пьют кофе из «Старбакса».

Во-первых, один из современных американских социологов Джордж Ритцер в своей книге «Макдональдизация общества 5»14, идея которой сводится к тому, что символом развития современного капиталистического общества стал «Макдоналдс», пишет, что «Старбакс» оказывает настолько серьезное влияние на сегодняшнее общество, что одно время автор концепции даже подумывал объявить о «старбаказиации общества». То есть «Старбакс» занимает в жизни людей серьезное место. Некоторые, как заявляет Ритцер, даже строят свои маршруты передвижения по городу, исходя из того, где именно они могут заскочить в кофейню, чтобы взять с собой гранде латте. Во-вторых, кажется, устоялась идея, что именно «Старбакс» стал символом капитализма. По крайней мере, именно в мультипликационном сериале «Южный парк» в качестве такового выбирают «Старбакс» и еще «Walmart» — крупнейшие сети, которые подминают под себя мелкий бизнес.

Как последовательные либертарианцы, создатели «Южного парка» не осуждают, а одобряют этот процесс, утверждая, что «Старбакс» стал «крупным монстром», потому что хорошо работает и делает качественный кофе. Давайте будем честны. Например, в России в этих кофейнях довольно высокие цены гранде латте в «Макдоналдс» почти что в три раза дешевле, чем в «Старбаксе» , и поэтому «Старбакс» является скорее символом престижного потребления, ведь далеко не каждый любитель кофе может позволить себе пить там кофе каждый день. В то время как в Соединенных Штатах и Канаде эти кофейни представляют собой буквально «забегаловку», в которую можно заскочить по дороге на работу или во время прогулки с собакой, взять тот самый гранде латте и отправиться дальше. Вернее, поход в «Старбакс» в США — вообще не событие.

Однако, судя по всему, членам бойцовского клуба запрещено потреблять кофе из «Старбакса», потому что он все равно ориентирует на потребление, пускай и не на столь престижное. Итак, получается, что на уровне символов члены бойцовского клуба даже в фильме протестуют не только против престижного потребления, но и против капитализма, если признать за факт то, что «Старбакс» — символ современного капитализма. И казалось бы, здесь самое время объявить проект «Разгром» левым проектом, однако сделать это было бы самой большой ошибкой. Дело в том, что фильм «Бойцовский клуб» предлагает взгляд на крушение капитализма, который на самом деле фактически означает и конец света, потому что старый мир будет разрушен. Однако среди левых философов бытует шутка, что легче вообразить конец света, чем конец капитализма15.

И если «Старбакс» все-таки его символ, то в этом смысле в случае конца света самым верным решением для всех нас будет пережить его в «Старбаксах».

Евгений Бабушкин В российский прокат выходит фильм «Киногид извращенца: Идеология». Взрывной и дерзкий, как блокбастер, но без единого спецэффекта. Гопник, случайно оказавшийся в кинозале, увидит на экране большого и неопрятного мужчину, который с диким акцентом комментирует какие-то дурацкие фильмы, причем ищет в них скрытый, неожиданный и даже непристойный смысл. Добро пожаловать на открытую лекцию Славоя Жижека, звезду философии и балагура. Если говорить утрированно, то «Киногид извращенца» - это двухчасовая лекция о том, как нам промывают мозги и как мы сами их себе промываем. Жижек - умный человек возможно, самый умный в Европе , и он не толкает конспирологические телеги про франкмасонов и еврейский заговор. Он исследует природу коллективных фантазий, которыми мы так легко увлекаемся - иными словами, природу идеологии. Жижек последовательно размазывает по стенке: католицизм, исламский фундаментализм, религию в целом, нацизм, сталинизм, американскую демократию. Отдельный пинок - в сторону Ленина, которого Жижек очень ценит как политика, но не переносит слащавого образа доброго и мудрого вождя.

Впрочем, Жижека интересуют не конкретные формы идеологии, а идеология как таковая - равномерно разлитая по баночкам кока-колы и фляжкам шахидов, звучащая на нацистских сходках и в советских песнях, пыхтящая в будуарах и молчащая в мавзолеях.

Фото: globallookpress 1. В сентябре 2021 в рамках Берлинского литературного фестиваля Лана Вачовски сообщила, что главная причина, почему она решила снять еще один «Матрикс», — смерть родителей. Пытаясь пережить утрату близких людей, Лана решила «вернуть к жизни самых любимых киноперсонажей» — Нео и Тринити.

Она, естественно, обсудила эту идею с Лилли, но та решила не участвовать в создании нового проекта. В рамках того же Берлинского литературного фестиваля Вачовски задали прямолинейный вопрос: «Лоренса Фишберна действительно больше не будет? Судя по трейлерам, звезда Бродвея и исполнитель роли спецагента Форда в сериале «Охотник за разумом» Джонатан Грофф станет главным антагонистом четвертой «Матрицы». Но будет ли у этого персонажа фамилия Смит?

Музыку к картине написал немецкий режиссер Том Тыквер в соавторстве с австралийским композитором Джонни Клаймеко , снявший вместе с Вачовски «Облачный атлас» 2012. Все фильмы франшизы «Матрица»: от первого до третьего 1. Однажды, получив сообщение о том, что он «увяз в Матрице», главный герой выходит на таинственных людей, от которых узнает шокирующие вещи об окружающей его реальности. После чего Нео предлагают сделать выбор: забыть все то, что он увидел, или же рискнуть и отправиться в «Страну чудес», чтобы обнаружить всю правду о Матрице.

Факт: От роли Нео отказался Уилл Смит: он предпочел фантастическому проекту Вачовски вестерн «Дикий, дикий Запад» который, к слову сказать, принес актеру две «Золотые малины».

Эмоции от статьи

  • Славой Жижек «Киногид извращенца: кино, философия, идеология»
  • Жижек С. Киногид извращенца. Екатеринбург, 2014. Большая российская энциклопедия
  • Рецензия на фильм "Киногид извращенца" Софи Вайнс (2006): arbodhy — LiveJournal
  • Фильм Киногид извращенца: Идеология смотреть онлайн в эфире телеканалов на
  • Киногид извращенца. Трейлер на английском языке
  • Славой Жижек «Киногид извращенца: кино, философия, идеология»

The Perverts Guide to Ideology

  • Рецензия: «Киногид извращенца» Славоя Жижека - Ленин мертв, а кола нагрелась
  • Сюжет фильма «Киногид извращенца: Идеология»
  • НОЧУ ВО «МУППИ»
  • Киногид извращенца (2006) скачать торрент

Киногид извращенца

Тогда это казалось тем идеальным продуктом, о котором перманентно вздыхают завсегдатаи всевозможных киноклубов, люди, в первую очередь воспринимающие кино как исключительно магический опыт, свое личное путешествие в Икстлан. И желательно, чтобы рядом всегда находился какой-нибудь дон Хуан и все объяснял. Жижек в роли подобного умника был как никогда уместен. Занимался классическим постмодернизмом. Мешал в одно варево слов и мыслей и бездарностей, и гениев. Чувствовал себя в подобной среде как рыба в воде.

Дальше Жижек, запив теплой колой киндер-сюрприз, расскажет о том, как тяжело быть гедонистом, пройдется по лживому «голливудскому марксизму» в духе Джеймса Кэмерона, обнажит, примерив мундир Сталина, непристойную подложку любой власти и покажет как группа Rammstein борется с фашизмом, используя нацистский фетиш в качестве сексуального. В целом он проделывает здесь все те же трюки, что и в первой части, периодически извлекая из шляпы Лакана, но на этот раз с позиций левого марксизма рассматривая то, чего желает и что вытесняет субъект политический. Основное отличие в том, что помимо кадров из кинолент он использует и современную хронику событий: площадь Тахрир, беспорядки в Лондоне. Диагностируя массовые протесты последних лет, разворачивающиеся в разных точках планеты, как симптом общественной истерии, он учит контролировать и правильно формулировать свои желания, не давая конкретного руководства к действию. Для оппозиционного движения в нашей стране эта задача является особенно актуальной. Жижека принято критиковать за популизм и дискредитацию философской дисциплины.

Два классика; 2. Два модерниста; 3. Два казуса постмодернизма; 4. Три казуса идеологии в сегодняшнем кинематографе. Первая часть содержит анализ работ Э.

Разве можно себе представить, что кто-то, прочитав книгу режиссера Родригеса, поймет, как у того все устроено, и начнет снимать так же? Тем не менее читать чертовски любопытно. Это история приезда юного Роберта в Голливуд, обивание порогов и попытка снять, а потом продать «Эль Марьячи» в 23 года. История, расписанная по дням, иногда с характерным черным юморком и подкупающим дотошным педантизмом. В книге найдете сценарий теперь уже все более удивительного «Эль Марьячи» и манифест «Десятиминутная кинематографическая школа», суть которой: не сидите на месте, снимайте. В кинематографе и так слишком много проходимцев и бездарностей, в худшем случае станете ещё одним.

Похожие новости:

Оцените статью
Добавить комментарий